Читаем без скачивания ИНФ. Порядок vs. Хаос - Альберт Альчербад

***

– Я так и не поняла! – Слегка возмущённо произнесла Ольга Фёдоровна, классный руководитель 11-го «А», сидя за своим учительским столом, и попутно обращаясь к старосте, когда последняя вошла в класс, чтобы сверить список отсутствующих и подать заявку в столовую. – Лена, а что, наша селебрити ещё до сих пор не нарисовалась?

– Всё ещё нет её. – Помотала головой Лена, широко открыв глаза. – Я вообще до неё не могла дозвониться все выходные.

– Не поняла юмора и мрамора. – Ольга Фёдоровна поправила свои наполовину затемнённые очки, нахмурив брови. – Ну, ты не одна такая счастливая, – у меня одно: «Абонент вне зоны» и так далее. Так-то знаешь, нервы у меня тоже не резиновые… Давай, продолжай звонить, Лена. Звони ещё раз. Дозванивайся, пожалуйста. Та-а-к! – Круто переменила она тон. – Что у нас по остальным?

– Значит, э-эм… – Елена подсмотрела в свою тетрадку, чтобы убедиться в правильности доклада. – Нет ещё Нестеровой и Романова. Нестерова болеет, Романов на обследовании в поликлинике. – Свернула она тетрадку, прямо посмотрев на свою Классную.

– Ладно, по ней всё понятно, по Романову тоже – предупредил. Моргунова «Н-ка» Итого, в общем, получаем 17 в наличии. Так. Всё, хорошо. – Ольга Фёдоровна нажала последнюю кнопку «Провести и закрыть» в программе 1С, тем самым создав заявку на питание своему классу.

– Ольга Фёдоровна… – Вопросила спустя секунду Лена. – А презентации по проектам у нас всё-таки 23-го или 24-го? Известно точно?

– Вот, смотри… – Женщина легко махнула левой рукой в сторону Лены, затем оторвала взгляд от монитора. – Что касается теории, это вообще 22-го, а практика 24-го. Но это конкретно у нас.

– Даже так уже?! – Изумлённо подняла брови Лена.

– Так видишь, в чём дело. – Посмотрела Ольга Фёдоровна девушке в глаза. – Вас много, поэтому будем всё-таки в несколько потоков смотреть проекты. Там и все девятые, десятые и наши одиннадцатые. Если, примерно, то на каждого выступающего по 10 минут. Плюс учесть, что обычно не все, ну очень не все укладываются в эти 10 минут. Поэтому и…

В эту секунду в класс резко ворвалась Диана. Её глаза были подозрительно красными, и затянуты мокрой пеленой. По щекам обильно сочились крупные сверкающие на свету капли слёз. Кожа её была неестественно бледной, что было весьма странно для смуглой девушки, особенно в этот майский период. По её шокированному взгляду можно было с лёгкостью определить, что случилось нечто страшное.

Ольгу Фёдоровну при таком поверженном виде своей не столь эмоциональной ученицы по обыкновению, резко бросило в жар, и каждая молекула тела женщины тревожно затряслась, сжимая вены и жилы в судорожном спазме…

***

Как правило, не все особо обращали пристальное внимание на то, что говорится по школьному радио. Тем более, в утреннее время на переменах. Наше конкретное утро не было каким-то выдающимся исключением для подавляющей массы наполнителей этого учебного базарчика, поэтому можно было сделать твёрдый вывод о том, что слушали радиосообщение «атомные» единицы. Не говоря уже о тех, до кого реально доходил ещё и смысл всего сказанного.

– А, я знаю, где нас мальчишки никогда не смогут найти и достать! – Гордо заявила маленькая кудрявая девочка своим подружкам, бросая затейливый и дразнящий взгляд в сторону упитанного поросёночка и его товарища, – тощего пацанёнка.

А те двое пятиклашек в это время пытались привлечь внимание небольшой группы своих одноклассниц и нудно пилили их своим взором, слегка пританцовывая и мотаясь по довольно безлюдному, но от этого не менее гулкому коридору в самой укромной части школы. По всей видимости, ребята играли в прятки, или, по крайней мере, во что-то на это похожее. Поскольку убежали от своего класса подальше.

– Где?! Где?! – Заинтересованно перекрикивали девчонки друг дружку. – Ну, Катя, где???

Катерина только спокойно шепнула близстоящей девочке на ухо, еле сдерживая свой детский смешок, рвущийся изнутри. Подружка, услышав, тоже слегка хихикнула, засверкав глазами от радости.

– Ну???!!! Ну???!!! – Требовали остальные.

– Побежали все в тубзик!!! – Весело выкрикнула Катя, мотнув головой, и ринулась в сторону женского туалета.

– Да-а-а-а!!! – Все бодро поддержали её предложение и метнулись вдогонку за Катей, вскоре скрывшись за углом.

– Не-е-е… – Лениво протянул упитанный мальчик с заплывшими глазёнками. – Ну, это не честно, я так не играю.

– А в смысле??? – Всхлипнув, возразил его тощий товарищ, начав эмоционально махать руками, извиваться и перекачиваться из стороны в сторону, подобно речной пиявочке-ребятёнку. – Ну, в смысле, ты не играешь???

– Ну, уж нет! – Деловито мотнул головой розовощёкий пухляк. – Я не подписывался на енто! Надо оно мне – по девчачьим тубзикам бегать ещё! Ну их!

– А я что ли один буду? – Удивился мини-человек-пиявка вновь писклявым высоким голоском.

– Ну, ты как хочешь. – Отмахнулся толстячок. – Хочешь нюхать по сранчам, нюхай. Я то чё? Только не забалдей от запашка, маньячок!

– Ты оф-фигел что ли?! – Возмутился тощенький паренёк, вновь пропев фразу на тонких нотах, затем слегка толкнул упитыша в плечо.

– Вот опять ты начинаешь первый! – Толстячок отпихнул друга в сторону.

– Я первый???!!! – Удивленно выкрикнул пиявочный человечек, показав на себя пальцем. Ушные перепонки пухлого товарища подверглись тончайшему испытанию. – Да, я вообще ничё, да ты чё вообще???!!! – Перепрыгивал он с ноги на ногу, из стороны в сторону, при этом продолжая всё время пластично извиваться всеми частями тела, давая прямые намёки на явное отсутствие позвоночника в его организме.

– Ладно, ладно. Всё-всё! – Попытался успокоить его товарищ.

– И чё теперь делать? – Вяло поинтересовался человечек.

Спустя несколько секунд из-за угла, со стороны туалета, в котором упрятались девчата, раздался их дикий душераздирающий визг и рёв. Прозвучал он настолько неожиданно и громко, что тощий паренёк-извилистый буквально одновременно передёрнулся и подпрыгнул от страха, чуть не вывихнув себе колени. Упитыш только быстро покраснел, а на его лице градом выступил пот. Оба мальчишки обернулись в сторону шума, скорчив удивлённые и напуганные гримасы. Внутри у них всё сжалось и задрожало. То, что они увидели, заставило в глубине их душ до самых кончиков пальцев врасти ступнями в пол и, не имея возможности сдвинуться с места, порабощённые испугом, пропитать своё нутро всепоражающим ужасом, вызванным неистовым воплем подруг.

Группа ревущих девочек резко выскочила из-за угла вперемешку всей гурьбой. Подружки, запинаясь в панике, друг о друга, и отталкивая руками самих себя, диким вихрем пронеслись вразброс прямо по коридору, миновав двух мальчуганов. Кто – куда. Неважно. Прочь-прочь! Главное было для них – выкарабкаться из жёсткой сцены этого обжигающего детскую психику кошмара. Это страшнее, чем первый поход на прививку, и более того, ужаснее, чем первый укус металлического комара с острым хоботком в безымянный палец левой руки, изнывающий от пульсирующей боли. Убежав с места происшествия, девочки оставили за собой на полу размазанные кровавые следы от запачканных в тошнотворно смердящей густой жиже туфель. Их жалобные вопли разлетелись эхом по всему коридору…

***

– Было классно… Серьёзно тебе говорю. – Утвердил широкоплечий молодой человек среднего роста (довольно стройного телосложения), с тёмными слегка кучерявыми, аккуратно подстриженными волосами. Он тихонько зашёл в радиорубку к Маше, прикрыв за собой пластиковую дверцу. – Вообще весь репортаж. Ну, там в целом.

– Да ладно тебе подмазываться уже. – Его сразу осадила девушка, даже не обернувшись, продолжая перебирать на своём рабочем столе различные мелкие стопки периодики в ассортименте с дисками, флешками, папками с торчащими из них разноцветными стикерами и прочими попутно вываливающимися бумажонками, пытаясь как-то всё рассортировать и привести во всеобщий порядок. – Чего пришёл то? – Наспех отметила Мария.

– Ну, так, э-э… – Неуверенно пробормотал он в ответ, почесав за ухом, а затем сделал пару медленных шагов, приблизившись к своей девушке.

– Вот и пойми тебя! – Невольно, но беззлобно укорила его Маша. – Лёха, ну ты чего такой вялый с утра уже? Я тя щас холодной водой из ведра окачу, чтоб проснулся, блин! – Она усмехнулась.

Алексей подошёл к Маше вплотную и крепко обхватил девушку сзади за талию своими мощными жилистыми руками. Маша слегка вздрогнула от прикосновения, хотя это было странно. Через свою светлую лёгкую блузку она почувствовала тепло, если не жар его прижимающегося тела. Он всегда прикасался к ней нежно, страстно и уверенно; причём эту привычку завёл давно. Но каждое новое его прикосновение напоминало ей то самое первое, вызывающее неистовое и удивительное чувство удовольствия и спокойствия.